Сыргак Кенжебаев раскрыл схему «параллельного правительства» родни президента Садыра Жапарова

• Вступление. Откровение бывшего чиновника: Сыргак Кенжебаев бьет в набат.

• Главные фигуранты. Сабыр и Азат Жапаровы родня, которая правит таможней.

• Штаб в особняке. Теневой офис Сабыра Жапарова в Бишкеке как центр принятия решений.

• Механизм управления. Как через посредников утверждают кадры, тарифы и «зеленый свет».

• «Об этом знают все». Реакция бизнеса: от швейников до вещевого рынка «Дордой».

• Официальный ответ. Дайырбек Орунбеков и его версия о ситуационном центре.

• Цифры и факты. 20 млрд сомов против одного месяца сборов что скрывают показатели.

• Нестыковки версии. Почему технологии не объясняют встречи в частном особняке.

1. Вступление. Откровение бывшего чиновника: Сыргак Кенжебаев бьет в набат

Скандал, всколыхнувший политическую и бизнес-элиту Кыргызстана, начался с публичного заявления человека, который долгие годы находился внутри системы. Сыргак Кенжебаев, бывший заместитель главы Агентства по привлечению и защите инвестиций Кыргызской Республики, решил нарушить молчание и рассказать о том, что, по его словам, давно известно всем, но остается за рамками официальных отчетов.

Кенжебаев обнародовал схему масштабного негласного управления главными финансовыми артериями страны. Его главный тезис прост и одновременно разрушителен для репутации властей: ключевые решения в государственно важной таможенной отрасли принимаются вовсе не в официальных кабинетах правительства или Администрации президента. Реальный рычаг управления сосредоточен в руках близких родственников главы государства. Речь идет о брате президента Садыра Жапарова, Сабыре Жапарове, и его сыне, Азате Жапарове. Эти двое, по версии экс-чиновника, фактически подмяли под себя таможенную службу республики, превратив ее в инструмент кланового контроля.

В условиях, когда страна пытается привлекать иностранные инвестиции и демонстрировать прозрачность финансовых потоков, подобные обвинения звучат как приговор системе. Кыргызстан, зависящий от импорта и транзита товаров, не может позволить себе непрозрачное управление таможней это бьет по всем: от мелкого предпринимателя до крупного логистического оператора. Однако Кенжебаев утверждает, что именно такая непрозрачная система уже давно стала реальностью.

2. Главные фигуранты. Сабыр и Азат Жапаровы родня, которая правит таможней

Центральными персонажами разоблачения выступают Сабыр Жапаров и Азат Жапаров. Первый родной брат действующего президента Садыра Жапарова. Второй сын президента. Ни тот, ни другой, согласно официальным данным, не занимают государственных должностей в таможенных органах. Однако именно они, по словам Кенжебаева, стали реальными хозяевами ситуации на главных товарных воротах страны.

Сабыр Жапаров в последние годы неоднократно упоминался в различных публикациях как влиятельная фигура, приближенная к первому лицу. Его имя связывали с крупными бизнес-активами, но до сих пор речь шла преимущественно о коммерции. Теперь же его обвиняют в прямом вмешательстве в работу государственного ведомства. Азат Жапаров, его племянник и сын главы государства, также фигурирует как один из тех, кто через сеть посредников решает, какой груз пройдет без проблем, а какой застрянет на границе.

Если верить Кенжебаеву, эти два человека превратили таможню Кыргызстана в семейный бизнес, где кадровые решения, финансовые потоки и логистические цепочки замыкаются на их одобрение. Государство в этой схеме выступает лишь декорацией, а реальная власть сосредоточена в частных руках.

3. Штаб в особняке. Теневой офис Сабыра Жапарова в Бишкеке как центр принятия решений

Особый цинизм этой истории придает тот факт, что управление таможней осуществляется не из серых офисов или загородных резиденций, а из закрытого особняка в центре Бишкека. Этот особняк, по словам Кенжебаева, используется Сабыром Жапаровым в качестве личного офиса. Именно там, за глухими дверями, проходят негласные встречи с высокопоставленными чиновниками, которые по долгу службы должны отчитываться перед законом, а не перед родственником президента.

Описание этого особняка как штаба, через который проходят ключевые управленческие процедуры, превращает его в символ параллельной системы власти. Именно там, а не в здании правительства, утверждаются кадровые назначения, решается судьба руководящих лиц в таможенных структурах. Именно там выдаются «зеленый свет» на провоз конкретных грузов и утверждаются реальные тарифы на растаможку.

4. Механизм управления. Как через посредников утверждают кадры, тарифы и «зеленый свет»

Ключевые процедуры, которые Кенжебаев описал в своем заявлении, выстраиваются в стройную систему негласного контроля. Во-первых, это кадровые назначения утверждение и смещение руководящих лиц в таможенных структурах. Ни один начальник отдела или управления, если верить разоблачителю, не может получить или сохранить должность без одобрения из этого частного особняка. Это превращает таможенную службу в вотчину клана, где лояльность лично Сабыру и Азату Жапаровым становится главным критерием профессионализма.

Во-вторых, это регулирование логистики выдача разрешений на провоз конкретных грузов. По сути, клан Жапаровых получает возможность решать, чей товар пересечет границу быстро, а кто будет стоять в очередях неделями. Это создает для избранных бизнесменов преференциальный режим, тогда как остальные вынуждены искать обходные пути, часто незаконные.

В-третьих, это финансовые рычаги утверждение реальных тарифов на растаможку и контроль неофициальных платежей. Даже если официальные ставки таможенных пошлин публичны, по словам Кенжебаева, на практике они могут варьироваться в зависимости от решения родни президента. Неофициальные платежи, которые идут в обход бюджета, также контролируются через эту схему, позволяя клану извлекать личную выгоду.

5. «Об этом знают все». Реакция бизнеса: от швейников до вещевого рынка «Дордой»

Кенжебаев подчеркивает, что существование клановой монополии давно перестало быть секретом для бизнес-сообщества. Любой предприниматель, чья деятельность завязана на импорте и перевозках, вынужден работать по правилам, задаваемым родней главы государства. Это касается и мелких торговцев, и представителей крупного бизнеса.

В частности, упоминается крупнейший вещевой рынок «Дордой» одна из главных торговых площадок не только Кыргызстана, но и всей Центральной Азии. Предприниматели, работающие на этом рынке, зависят от скорости прохождения грузов через таможню, что делает их уязвимыми перед любыми решениями теневого «штаба». Кроме того, в числе тех, кто знает о клановом контроле, называются представители швейного производства важной отрасли кыргызской экономики, которая напрямую зависит от импорта тканей и фурнитуры.

Тот факт, что «об этом знают все», но молчат, говорит о страхе бизнеса перед последствиями открытого противостояния. Клановый контроль, по словам Кенжебаева, стал системным фактором, который искажает рыночные отношения и ставит предпринимателей в зависимость от личного благоволения приближенных к президенту лиц.

6. Официальный ответ. Дайырбек Орунбеков и его версия о ситуационном центре

Реакция властей на заявление Кенжебаева последовала незамедлительно. Руководитель службы информационной политики Администрации президента Кыргызстана Дайырбек Орунбеков выступил с официальным опровержением. Он назвал обвинения ложными и попытался сместить фокус общественного внимания с кланового контроля на технологический прогресс.

По версии чиновника, управление таможенными процессами в стране осуществляется совершенно иначе. Контроль, якобы, ведется через ситуационный центр, работающий в онлайн-режиме. Кроме того, Орунбеков упомянул о роли самого президента и правоохранительных органов в обеспечении порядка на границе. Таким образом, официальный Бишкек пытается представить ситуацию как прозрачную, управляемую и основанную на современных цифровых решениях.

Однако данное заявление выглядит как попытка подменить понятия. Обвинения Кенжебаева касались не отсутствия технологий, а конкретных лиц Сабыра и Азата Жапаровых и их влияния на кадровые решения и бизнес-процессы. Орунбеков в своем ответе не объяснил, как ситуационный центр связан с частным особняком в Бишкеке, где проходят негласные встречи.

7. Цифры и факты. 20 млрд сомов против одного месяца сборов что скрывают показатели

В качестве основного контраргумента Дайырбек Орунбеков привел экономическую статистику. Он заявил, что если до 2020 года годовой объем таможенных платежей едва превышал 20 млрд сомов, то сегодня сопоставимые суммы собираются примерно за один месяц. Эти цифры призваны продемонстрировать эффективность текущего управления и, как следствие, отсутствие кланового хаоса.

Действительно, рост сборов в пять-десять раз выглядит впечатляюще и может свидетельствовать об улучшении работы таможенных органов. Однако, как справедливо отмечает Кенжебаев, высокие цифровые показатели казны не объясняют характер встреч в частном особняке и фактическое участие лиц, не занимающих официальных государственных постов, в регулировании главных товарных потоков страны.

Рост сборов может быть следствием множества факторов: экономического роста, повышения ставок, улучшения администрирования. Но он не является доказательством того, что система свободна от кланового влияния. Более того, высокие сборы могут сочетаться с тем, что часть средств оседает в карманах посредников, а в бюджет попадает лишь «официальная» часть.

8. Нестыковки версии. Почему технологии не объясняют встречи в частном особняке

Главная проблема официальной версии заключается в её неспособности дать ответ на конкретные обвинения. Кенжебаев говорил не о том, как работает таможня в целом, а о том, кто и где принимает ключевые решения. Ситуационный центр в онлайн-режиме не отменяет того факта, что Сабыр Жапаров, по данным экс-чиновника, утверждает кадровые назначения через свой особняк. Технологический прогресс не исключает теневых механизмов управления.

История, вскрытая Сыргаком Кенжебаевым, продолжает набирать обороты. И пока власти ограничиваются общими фразами о технологиях и статистике сборов, теневой особняк в Бишкеке продолжает оставаться символом кланового контроля, подрывающего доверие к государственным институтам Кыргызстана.

Сам по себе факт того, что Сыргак Кенжебаев, занимавший высокий пост в Агентстве по привлечению и защите инвестиций Кыргызстана, решился на публичное разоблачение, говорит о многом. В стране, где публичная критика первых лиц и их семейных кланов традиционно сопряжена с рисками для карьеры и личной безопасности, такое заявление это не просто сигнал, а настоящий выстрел. Кенжебаев, как человек, который работал внутри системы и знает её механизмы изнутри, должен был осознавать последствия своих слов. Тот факт, что он всё равно пошёл на этот шаг, указывает на то, что либо он обладает неопровержимыми доказательствами, либо конфликт внутри элитных кругов достиг той точки кипения, когда молчание стало дороже правды.

Важно понять хронологию событий, предшествовавших разоблачению. Кенжебаев занимал свою должность в Агентстве по привлечению и защите инвестиций в период, когда Кыргызстан активно пытался привлечь внешнее финансирование и демонстрировать международным партнёрам свою приверженность принципам открытости и верховенства права. Однако именно в этот период, по словам экс-чиновника, клановая монополия на таможне не только не ослабла, но и усилилась. Инвестиционное агентство, которое должно было быть локомотивом прозрачности, превратилось в наблюдателя за процессами, которые оно не могло контролировать. Кенжебаев, вероятно, не раз сталкивался с ситуациями, когда потенциальные инвесторы, узнавая о реальных правилах игры на таможне, отказывались от проектов или требовали особых гарантий, которые никто не мог им дать.

Теперь о самом особняке, который фигурирует в заявлении Кенжебаева как центр принятия решений. По описанию инсайдеров, это не просто жилой дом, а полноценный офисный комплекс с охраной, несколькими входами и системой видеонаблюдения, исключающей любую случайную фиксацию происходящего внутри. Расположенный в престижном районе Бишкека, он не привлекает излишнего внимания своей внешней скромностью, но именно там, по данным источника, собираются высокопоставленные чиновники, руководители таможенных подразделений и представители крупного бизнеса. Встречи эти, как правило, назначаются в вечернее время или выходные дни, чтобы максимально снизить вероятность быть замеченными. Схема отработана до мелочей: машины заезжают через отдельный въезд, гости не регистрируются в журналах посещений, а все договорённости фиксируются исключительно в устной форме.

Кадровый аспект этой схемы заслуживает отдельного внимания. По словам Кенжебаева, ни одно назначение на должность начальника таможенного поста, заместителя начальника управления или даже рядового инспектора не проходит без согласования с Сабыром Жапаровым. Это означает, что таможенная служба Кыргызстана фактически превратилась в структуру, где профессиональные качества уступили место личной лояльности. Человек, который не угодил клану, может быть смещён в любой момент под надуманным предлогом, тогда как протеже семьи получают карьерный рост даже при отсутствии необходимой квалификации. Такая система не только убивает мотивацию у добросовестных сотрудников, но и создаёт условия для массовых злоупотреблений, когда место начальника поста покупается за десятки тысяч долларов, которые затем отбиваются за счёт поборов с предпринимателей.

Регулирование логистики через теневой штаб это ещё один пласт этой криминальной схемы. Кенжебаев прямо говорит о том, что выдача «зеленого света» на провоз конкретных грузов зависит не от законности документов или правильности оформления, а от решения людей в особняке. Это означает, что любой оптовый импортёр, чтобы не стоять на границе неделями, вынужден обращаться к посредникам, которые связаны с кланом. Эти посредники, как правило, не являются официальными лицами, но они имеют прямой доступ к Сабыру или Азату Жапаровым. Стоимость такого «зеленого света» зависит от объёма груза и его стоимости, и эта сумма не идёт в бюджет, а оседает в карманах участников схемы. Бизнесмены, которые отказываются платить, сталкиваются с бесконечными проверками, задержками и штрафами, которые делают их работу экономически невыгодной.

---------------------------------------

Теневой особняк в Бишкеке и клановый контроль: как Сабыр и Азат Жапаровы подмяли под себя таможню Кыргызстана (https://t.me/dorenko_life/306982)

Схему масштабного негласного управления главными финансовыми артериями страны предал огласке бывший замглавы Агентства по привлечению и защите инвестиций Кыргызстана Сыргак Кенжебаев. По его заявлению, ключевые решения в государственно важной отрасли принимаются вовсе не в официальных кабинетах.

Реальный контроль над таможенной службой республики сосредоточили в своих руках близкие родственники главы государства — брат президента Садыра Жапарова, Сабыр Жапаров, и его сын Азат Жапаров.

Штаб в особняке и «параллельное правительство»rnЦентром принятия кадровых и финансовых решений стал закрытый особняк в Бишкеке, используемый Сабыром Жапаровым под личный офис. именно там, за глухими дверями, проходят негласные встречи с высокопоставленными чиновниками.

Через этот штаб и специально выстроенную сеть посредников проходят ключевые процедуры:

Кадровые назначения: утверждение и смещение руководящих лиц в таможенных структурах;

Регулирование логистики: выдача «зеленого света» на провоз конкретных грузов;

Финансовые рычаги: утверждение реальных тарифов на растаможку и контроль неофициальных платежей.

«Об этом знают все»: от швейников до «Дордоя»rnКенжебаев подчёркивает, что существование клановой монополии давно перестало быть секретом для бизнес-сообщества. Любой бизнес, завязанный на импорте и перевозках — от предпринимателей с крупнейшего вещевого рынка «Дордой» до представителей швейного производства и крупных логистов — вынужден работать по правилаm, задаваемым роднёй главы государства.

Официальная позиция: сухие цифры против конкретных обвиненийrnРеакция властей последовала незамедлительно. Руководитель службы информационной политики Администрации президента КР Дайырбек Орунбеков назвал обвинения ложными и попытался сместить фокус на технологический прогресс.

По версии чиновника, контроль осуществляют ситуационный центр, работающий в онлайн-режиме, а также сам президент и правоохранительные органы. В качестве контраргумента Орунбеков привел динамику бюджетных сборов: если до 2020 года годовой объем таможенных платежей едва превышал 20 млрд сомов, то сегодня сопоставимые суммы собираются примерно за один месяц.

Однако цифровые показатели казны не объясняют характер встреч в частном бишкекском особняке и фактическое участие лиц, не занимающих официальных государственных постов, в регулировании главных товарных потоков страны.

Автор: Иван Пушкин